9о-ые годы ХХ века в России
Фиалка рекомендует прочесть:
© 2012 «Ресторан-Фиалка». Разработка сайта— «Просто Сайт»

Хайбуны

Необходимая преамбула:
Дзуйхи́цу (яп. –«вслед за кистью») — это жанр японской короткой прозы, в котором автор записывает всё, что приходит ему в голову, не задумываясь о том, насколько это «литературно». Дзуйхицу может рассказывать о каком-то внезапном воспоминании, пришедшей в голову мысли, увиденной бытовой сценке.
Хайбун — это небольшой текст, иногда похожий на дневниковую запись или этюд,  содержащий одно или несколько хайку (японское трехстишие, хокку). В таком виде классические японские  мастера (Басё и др.) зачастую вели свои путевые заметки. Трехстишие хайку в хайбуне должно не повторять образы и идеи самого текста, но играть, привносить дополнительные смыслы, перекликающиеся с ним, разворачивать мысль, изложенную в прозе. В современных хайбунах  хайку не обязательно стоит в конце текста.
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

Одноклассники.ru

Господи, ну кто придумал эти штанишки с начесом! Ну почему надо зимой напяливать эти пуховые шорты под школьное платье! Какое они имеют отношение к воротничкам и манжетам из шикарных  кружев, привезенным из Риги, к гофрированной юбке и крепдешиновому переднику с воланами? Другого такого фасона абсолютно точно не было в школе, и эксклюзив этот был предметом гордости.
Сейчас эти воспоминания так легко поворошить, облечь в улыбку, пожатие плеч и в слово «забавно», а тогда…
Он был из семьи военных, попал в нашу школу в старших классах. Белая кожа, черные волосы и голубые глаза. Нереально голубые, с цепкими, яркими зрачками. Сердец новенький разбил сразу несколько. Среди жертв было и кружевное жабо. Немели кончики рук и сердце падало куда-то в живот, если на перемене ненароком доводилось столкнуться с Его классом, а если уж взглядом пересечься!  Лучше было этого не делать, потому что спать, есть и готовить уроки – этого никто не отменял. Как не отменялось и утепление поверх колготок.
Однажды на перемене она неслась по коридору, споткнулась о брошенный кем-то портфель и растянулась прямо под Его ногами. Очки отлетели в сторону, а юбка задралась. И стали видны эти термо-кошмарчики. Возможно, он даже помог подняться… Что бы там ни писалось в учебнике астрономии – Вселенной больше не существовало. Она рухнула, оплаканная позднее в девчачьем туалете.

Odnoklassniki.ru
в уме снимаю с лиц очки,
закрашиваю седину

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

Бродский и ворона

… Почему-то ей захотелось почитать стихи вороне. Не просто вслух, а птица рядом на перилах, нет. Намеренно, вглядываясь в перья затылка. Пернатое сидело почти спокойно, отвернув клюв, изредка переваливаясь с лапки на лапку. Иногда казалось, что странный ритм звуков ворону вовсе не задевает, а иногда она начинала прихорашиваться вроде как к месту, по сюжету. Впрочем, откровенно перья не чистила, и на том спасибо! «Ну где тебе еще Бррродского почитают, дурррында ты моя!» — вздохнула девушка и медленно-медленно закрыла книгу. Не хотелось резким движением нарушить, расплескать и встрепенуть это что-то, такое незримое. И тут птица повернула голову. Все это время ворона смотрела на стеклянный шар со снежинками, присланный однажды девушке с одного из пяти континентов.

ветер по кронам…
глядит на меня, бескрылую,
голубь приблудный

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
Потрава

Это был саженец манчжурского ореха. Коханый трехлеток, предмет гордости. Точнее, его обглоданные останки. Еще точнее, это была последняя капля терпения. И теперь пожилая чета негромко ведет расследование, но рабица не скрадывает голоса, слышимость хорошая: сначала найден подкоп, затем  виновник.
- Боря, ты можешь думать обо мне что угодно, но я загнала его под штакетник и заблокировала бочками!
- Риммочка, это не по-гринписовски, ей-бо… Ты хочешь его замумифицировать? А если это она, да еще на сносях?  Живая же душа, ей-бо…
- Боря, напоминаю тебе, если ты забыл, что я тоже мать! Но сил моих больше нет. В конце концов, это уже не морковная ботва. Даже если это самка, зачем так шкодить? Я бы себе такого никогда не позволила, будь я четырежды в положении!
По сюжету, в этом месте она негодующе встряхивает апельсиновыми (хна на седину) кудряшками.

кролик соседский
объел мою грядку,
вдруг это прадед?

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

30 августа

И уже послезавтра она настанет, эта осень. Белесое утро ближе к восьми-девяти утра одномоментно, враз загалдит, наполнится бантами, букетами, рюкзачками с кислотными аниме-аппликациями.
А уже через неделю все потихоньку потемнеет, утеплится, сравняется в цвете. И на первый план уверенно выступит палитра скверов и парков, с их кленовыми и калиновыми кострами. Глядь, а коленки-то уже поскучнели в колготках, и медово-дынный сок по ним уже не течет…

«Summertime» из наушников
брожу по распродаже
летних коллекций

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
Кофейный хайбун

Хочешь-не хочешь, а глаза разлеплять надо. И собакин поскуливает по своему неотложному вопросу, и чайник ему вторит, и до отпуска еще воз и маленькая тележка…

такая рань!
даже сливки в кофе
калачиком

Пригородная электричка отличается от метро только миграцией студентов от контролеров и горластыми коробейниками. А в остальном — те же газеты, сканворды и наушники. Нет, не так! Утренний вагон метро вообще ничем ни от чего не отличается. И день этот, якобы новый. Типичная копия вчерашнего.

- А что, мессир, кофе у тебя сегодня ристретто или капучино?
- По-венски, — благодушно отозвался он, — и еще у нас оттепель…
- А мы еще в шубах, а я фто-то фегодня решила ударить по фяйкоффкому, но зато у наф фюдные бифквиты, фюдные! — с набитым ртом щебетала она над клавишами, роняя крошки.

…Наверняка у обоих перед мониторами стоял остывший растворимый нескафе, ибо налить-то его налили, но потом его отвлек межгород, а у нее началось совещание, и было хронически некогда думать еще и о кружке. Вспомнили о ланче, только весело пнув друг друга по скайпу.

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

Поединок

…Бруно уже отчаялся найти добычу, как вдруг заметил между камнями на дне рыбу-флейту. По ее стройному молодому телу пробегали лунные блики, течения почти не ощущалось, и он подкрадывался  не торопясь. Внезапно тело Флейты накрыла тень, и Бруно увидел Хельмута. Противник вызывающе поглаживал щупальцами коралл-мозговик совсем рядом с девичьей головой и, кажется, насвистывал дразнящий мотивчик. Секунду спустя они схлестнулись. Поначалу силы казались равными, но Хельмут был моложе, и присоски его щупалец намертво «приклеивались» к чешуе жертвы. А у Бруно хоть и было больше присосок в силу возраста, но они то и дело соскальзывали. Зацепившись восточными и западными руками-щупальцами за камни, старый спрут сделал титанический рывок, подтянулся, и ему удалось завладеть почти половиной Флейтиного тела. Пока он успокаивал оба жаберных сердца, южные руки нанесли точечные удары в края мантийной полости Хельмута, и тот учащенно заморгал. Но тут пришел черед моргать и жмуриться Бруно, так как оба осьминога были ослеплены лучами направленного света. Несколько темных четырехщупальцевых существ зависли сверху и наблюдали за поединком, управляя не то солнцами, не то лунами, которые были насажены на кончики их щупалец.  Вместо чернил они периодически выпускали из-под огромных глаз струйки медуз разной величины. Впрочем, кажется, это были не медузы. И вообще, Бруно они совершенно не интересовали, он только сделал вид, что отступил под предлогом яркого света. Отсидевшись за горгонарией и сменив боевую раскраску на более мирную, осьминог сзади накинулся на врага, уволакивающего жертву. «Схватка не будет бесконечной… я должен до победного…» — подумал Бруно, и снова сменил цвет.

соседняя галактика:
а вдруг там всё так же –
возня, рокировки, гамбиты

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

ЮВЖД

над чередой семафоров
запах нагретых шпал,
яблоки в ведрах с горкой

Редактор:  Знакомо и даже очень, что-то из области полустанков по дороге с Югов. Всё как есть, но – не хватает чего-то… Возможно, интриги?

Автор: — угу, полустанки… Мичуринск, Ряжск, Черноземье. Белые платочки в мелкий розанчик (такой же, только в мелкую точечку, лежит в стопочке, которая глубоко в сундуке «на смерть») – дружно нахохлились при виде надвигающихся цыганок, а еще минуту назад клевали Митрофановну за грушевый демпинг.
И еще шелуха семечек на перроне, щербатая пацанва в колготках с оттянутыми коленками, в резиновых сапогах с уточками на боку, но уже ловко сплевываем, и «Приму» вскладчину… И это «эсперанто» из хриплого динамика: ч-черт, откуда все ж таки нумерация, объявила она, называется!

Да, интриги здесь нет, пусть будет просто картинка, мгновенный фотоснимок из пыльного окна добавочного «Адлер-Москва».


Оставить комментарий

Загрузить аватар




Нравится